Суд удовлетворил иск «Роснано» к Чубайсу и экс-менеджменту на ₽11,9 млрд

Арбитражный суд удовлетворил иск «Роснано» к Анатолию Чубайсу и бывшим членам правления госкорпорации о взыскании ₽11,9 млрд убытков, понесенных при реализации проекта Crocus. Истец заявлял о «неразумных действиях» ответчиков

Анатолий Чубайс (Фото: Семен Лиходеев / ТАСС)

Входит в сюжетыВ этой статье

Арбитражный суд Москвы в среду, 8 июля, удовлетворил иск «Роснано» о взыскании 11,9 млрд руб. убытков с Анатолия Чубайса и бывшего руководства госкорпорации, отвечавшего за реализацию проекта Crocus по созданию производства магниторезистивной оперативной памяти (MRAM). Вместе с тем суд отказался удовлетворить исковые требования к бывшему корпоративному директору госкорпорации Андрею Трапезникову. Об этом РБК сообщил адвокат Чубайса Павел Хлюстов.

«Решение суда, безусловно, незаконно, будем его обжаловать. Надеюсь, что, несмотря на масштаб дела, объективную оценку ему сможет дать не только время, но и вышестоящая судебная инстанция. Это все, что я могу вам сказать с учетом закрытого процесса. Но я думаю, что общественность уже привыкла, что самые интересные дела рассматриваются в закрытом режиме», — заявил РБК Хлюстов.

«Арбитражный суд города Москвы удовлетворил требования АО «Роснано» о взыскании убытков, причиненных при реализации проекта Crocus. Для компании это важное решение: суд подтвердил обоснованность нашей позиции о необходимости возмещения ущерба, возникшего в связи с решениями, принятыми при реализации этого проекта. «Роснано» последовательно защищает имущественные интересы компании и государства. Дальнейшие действия будут осуществляться в предусмотренном законом порядке», — сообщили РБК в «Роснано». Комментируя решение по Трапезникову, в компании заявили, что уважают решение суда.

«Роснано» обвинило Чубайса и экс-менеджеров в «неразумных инвестициях» Политика

Государственная корпорация подала исковое заявление в декабре прошлого года. По ходатайству «Роснано» его рассмотрение проходило в закрытом от прессы и слушателей режиме, присутствовать на заседаниях судья позволил только участникам судебного процесса. Ответчиками по иску помимо Чубайса проходили бывшие члены правления и топ-менеджеры корпорации — Олег Киселев, Сергей Калюжный, Андрей Кушнарев, Дмитрий Лисенков, Андрей Малышев, Андрей Трапезников, Дмитрий Пимкин, Герман Пихоя, Борис Подольский, Яков Уринсон, Юрий Удальцов и Владимир Аветисян.

Как сообщали РБК два источника, знакомые с позицией истца, «Роснано» настаивало на «неразумных и недобросовестных действиях и бездействии» бывшего топ-менеджмента при реализации проекта Crocus, который предусматривал создание полупроводных продуктов MRAM (пластин с чипами) с использованием технологических размеров 90 нм / 65 нм — 300 мм.

Ущерб от реализации проекта «Роснано» оценивало в €41 млн, $35 млн и 5,5 млрд руб. Один из источников РБК рассказывал, что, по мнению госкорпорации, заявленные цели проекта не могли быть достигнуты изначально. Другие собеседники РБК говорили, что в иске утверждалось: еще на стадии запуска ответчики сознательно проигнорировали технологические риски проекта и, вопреки своим обязанностям, не предусмотрели механизмов защиты вложенных инвестиций.

«Роснано» указывало в иске, что уже в 2014–2016 годах стало очевидно отсутствие у технологии промышленного применения, а предусмотренные проектом контрольные точки были сорваны. Несмотря на это, утверждал истец, финансирование продолжало увеличиваться, технология была изменена без необходимых экспертиз, а в последующие девять лет внутренние нормативные документы корпорации систематически нарушались, что сопровождалось дальнейшим наращиванием финансирования и игнорированием замечаний профильных подразделений.

По словам одного из собеседников РБК, в иске также утверждалось, что бывшие руководители корпорации руководствовались личной заинтересованностью в получении вознаграждений, а не интересами «Роснано». Источник пересказывал позицию истца, согласно которой при реализации проекта ответчики систематически нарушали требования внутренних документов и действующего законодательства, в результате чего вместо создания производства в России и получения прибыли госкорпорация понесла прямые убытки.

Заявка на финансирование проекта MRAM поступила в «Роснано» в 2010 году от зарегистрированной во Франции компании Crocus Technology SA. В апреле 2011 года правление «Роснано» одобрило инвестиции в проект в размере €96,6 млн, присвоив ему средний уровень риска. Для его реализации было создано совместное предприятие с французской Crocus. €71 млн планировали направить в уставный капитал российской компании «Крокус Наноэлектроника», еще до €25 млн — на приобретение акций французской структуры. «Крокус Наноэлектроника» стала первым резидентом микроэлектронного кластера технополиса «Москва».

Как рассказывал один из знакомых с материалами дела собеседников РБК, вклад французской стороны в российское совместное предприятие состоял преимущественно из нематериальных активов — патентов и технологии TAS-MRAM, тогда как денежные средства и оборудование предоставляло «Роснано». Госкорпорация, настаивал истец, единолично финансировала проект, хотя это противоречило внутренним ограничениям, предусматривавшим максимальную долю участия в 55% и запрет на превышение 50-процентного порога инвестиций в нематериальные активы.

Еще на предынвестиционной стадии проекта эксперт научно-технического совета предупреждал о неготовности технологии к промышленному внедрению, а инвестиционная комиссия при правлении пришла к выводу об экономической нецелесообразности финансирования Crocus. Несмотря на это, по версии «Роснано», механизмы защиты инвестиций предусмотрены не были, что создало риск утраты вложенных €96,6 млн. По словам собеседников РБК, к концу 2015 года «Роснано» осталось единственным инвестором проекта, одновременно продолжая финансирование американской структуры Crocus. В 2016 году участники проекта отказались от первоначальной технологии TAS-MRAM и приняли решение перейти к разработке технологии RFID MagTag.

Смена технологического направления при этом была произведена без проведения необходимых предынвестиционных экспертиз, говорилось в иске. Новые разработки Crocus France не проходили апробацию, их научная обоснованность и техническая реализуемость не получили независимой экспертной оценки. Вместе с тем доля участия «Роснано» и объем финансирования проекта продолжали увеличиваться. Лишь в 2020 году правление отказалось от дальнейшего наращивания инвестиций, которые к тому моменту, по оценке истца, составили €41,3 млн, $51,7 млн и 5,46 млрд руб.

К 2020 году доля «Роснано» в капитале «Крокус Наноэлектроники» достигла 99,99%. В ноябре того же года новое руководство госкорпорации признало проект убыточным и бесперспективным. В декабре 2020 года Анатолий Чубайс покинул пост председателя правления «Роснано».

Управляющий директор «Роснано» по корпоративной защите Михаил Маричев в интервью газете «Коммерсантъ» говорил, что ряд проектов, заявленных прежним руководством «Роснано», изначально не был нацелен на полноценное завершение: «Однако в отдельных случаях проект изначально не был нацелен на полноценное завершение, а значимая часть средств выводилась, в том числе за рубеж. Кроме этого, результатом некоторых таких историй становился отказ от российских научных школ в пользу устаревших западных технологий», — говорил он. По его оценке, внешняя юрисдикция в таких случаях «переставала быть просто техническим инструментом и становилась способом размыть управляемость и вывести прибыль». «В презентациях это выглядело современно: гибкие международные инструменты, доступ к рынкам, капиталу и технологиям. На практике компания слишком часто получала другую картину: ранний риск и затраты оставались в российском контуре, а значимая часть стоимости, интеллектуального капитала и прав на актив оказывалась во внешнем периметре. Для государственной компании это не второстепенный, а принципиальный вопрос», — говорил он.

При этом, по словам Маричева, корпорация не только подавала иски. «Если бы наша задача сводилась только к искам и уголовным делам, это была бы тупиковая стратегия. Мы параллельно восстанавливали ликвидность, возвращали управляемость и доводили до более зрелого состояния те активы, у которых сохранялся технологический и рыночный смысл», — добавил он.

АвторыТеги