Китайская нефтяная крепость изменит мировой порядок

Заметка обозревателя Reuters Рона Буссо

Китайская нефтяная промышленность оказалась в сложном положении из-за войны с Ираном. Пекин предпринял решительные меры для защиты от энергетического кризиса, ставшего крупнейшим за последние десятилетия. В результате Китай укрепил свои позиции на мировом энергетическом рынке как независимое, непрозрачное и мощное государство.

Для смягчения последствий энергетического шока Китай резко сократил импорт сырой нефти, ограничил экспорт нефтепродуктов и использовал свои внутренние запасы. Эти действия стали частью долгосрочной стратегии по снижению зависимости от зарубежных поставок энергоносителей.

Анализ текущей ситуации позволяет сделать прогнозы относительно будущих энергетических кризисов. Учитывая непрозрачность политических решений Пекина, напористая стратегия Китая может привести к тому, что «слепые пятна» на энергетическом рынке будут играть более значимую роль, чем видимые данные. Это также указывает на возможность того, что энергетическая динамика Китая станет не только уязвимым местом, но и мощным инструментом влияния на глобальные энергетические процессы.

Китай смог избежать значительной части волатильности цен на нефть, вызванной началом войны в Иране 28 февраля. После фактического закрытия Ормузского пролива, через который ранее проходило 20% мировых поставок энергоносителей, цена на нефть марки Brent подскочила с примерно 72 долларов за баррель до 118 долларов в конце марта. Однако к началу июля цены вернулись к довоенному уровню. В последние дни мировой эталонный показатель вновь начал расти на фоне усиления ударов США по Ирану.

По мере роста цен на нефть Пекин прекратил закупки. По данным таможни, в июне импорт сократился более чем на 41% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, опустившись до 7,12 млн баррелей в сутки (б/с). Это самый низкий уровень с октября 2016 года, и снижение продолжилось, начавшись в мае.

Замедление, которое застало врасплох многих трейдеров и аналитиков, стало ключевым фактором, позволившим мировой экономике компенсировать потерю более 13 миллионов баррелей в сутки ближневосточного экспорта. Эти изменения были особенно значимы, учитывая важную роль Китая на мировых нефтяных рынках. В 2025 году страна импортировала рекордные 11,55 млн баррелей в сутки, что составляет около двух третей от общего потребления и 16% мирового спроса. Ранее такая зависимость делала Китай уязвимым к перебоям с поставками из Персидского залива. Однако Пекин вошел в кризис подготовленным.

Рост импорта нефти в Китай на 4,4% в прошлом году в значительной степени был вызван агрессивной кампанией по созданию запасов. В результате в хранилищах страны оказалось от 1,3 до 1,5 миллиарда баррелей, что эквивалентно более чем 100 дням среднего импорта. Однако сокращение импорта стало лишь частью стратегии.

В марте Китай также приостановил экспорт нефтепродуктов, включая бензин, дизельное топливо и авиационное топливо, чтобы обеспечить бесперебойное снабжение внутреннего рынка. Этот шаг вызвал обеспокоенность в азиатских странах, таких как Австралия, Бангладеш и Филиппины, уже столкнувшихся с острой нехваткой топлива.

Для сравнения, в 2025 году Пекин экспортировал около 800 000 баррелей топлива в сутки, что составляет примерно 12% от общего объема импорта нефтепродуктов в Азию. В июле правительство частично ослабило ограничения, что улучшило ситуацию на топливном рынке Азии. Однако этот эпизод продемонстрировал, как быстро Пекин может сократить поставки в случае ухудшения ситуации.

Менталитет нефтяной крепости

Китай, обладая огромными запасами нефти, до сих пор использовал их ограниченно, что свидетельствует о наличии значительных резервов. Пекин не раскрывает официальных данных о запасах или их перемещении, что заставляет трейдеров и политиков полагаться на косвенные показатели.

Агентство Reuters, анализируя данные об импорте и внутреннем производстве с учетом пропускной способности нефтеперерабатывающих заводов, выяснило, что с апреля по июнь запасы нефти сократились на 500 000–1 миллион баррелей в сутки. Это произошло из-за ограниченного использования запасов и сокращения нефтеперерабатывающей деятельности. В июне переработка нефти снизилась на 18% по сравнению с прошлым годом, достигнув 12,5 миллиона баррелей в сутки — минимального уровня с марта 2020 года.

Таким образом, способность Китая высвобождать запасы нефти в больших масштабах остается недоказанной. Однако кризис в Ормузском проливе показал, что Пекин обладает инструментом для значительного влияния на глобальный нефтяной баланс.

Параллельно Пекин снижает зависимость от импорта нефти, увеличивая внутреннюю добычу, которая в прошлом году достигла рекордных 4,3 миллиона баррелей в сутки. Развитие электромобилей дополнительно сдерживает рост спроса, снижая стратегическое значение нефти.

Эти тенденции указывают на глубокие изменения в роли Китая в мировой энергетической системе.

Ценополучатель — ценообразователь

На протяжении десятилетий Китай считался крупнейшим источником дополнительного спроса на нефть, реагируя на глобальные условия и принимая цены. Иранский кризис продемонстрировал его способность влиять на эти условия, превращая Китай в ценообразователя.

Традиционно эта роль ассоциируется с крупными производителями, такими как ОПЕК, Россия и США. Последствия выходят за рамки нефтяной отрасли, показывая способность Китая выдерживать потрясения в поставках и перестраивать региональные и глобальные потоки топлива. Это знаменует разрыв с эпохой взаимозависимости, определявшей последние два десятилетия.

Хотя устойчивость Китая выгодна Пекину, снижение зависимости от международных рынков создает новые трения. По мере роста способности Китая изолироваться от глобальных потрясений и влиять на рынок, напряженность в отношениях с США и другими потребителями может возрасти.

Таким образом, главным последствием войны с Ираном может стать осознание, что Китай теперь обладает инструментами для самостоятельного управления потрясениями, что может изменить мировой нефтяной рынок и глобальный баланс сил.

Подготовлено ProFinance.Ru по материалам Thomson Reuters