Мировой энергорынок осенью окунется в кризис, если США и Иран не договорятся
Объём поставок нефти из Персидского залива по-прежнему составляет 50% от довоенного уровня. Иран не доверяет американской дипломатии и требует гарантий.
цены на нефть реагируют ростом на очередную эскалацию конфликта США и Ирана.
Рынки нефти, нефтепродуктов и СПГ столкнутся с растущим напряжением осенью, если не произойдут существенные изменения в конфликте между США и Ираном, которые приведут к окончательному открытию Ормузского пролива, поскольку Иран становится все более скептически настроен по отношению к американской дипломатии, заявили энергетические и геополитические аналитики на вебинаре Международной кризисной группы 16 июля.
Кратковременное открытие пролива в первую неделю после подписания 17 июня американо-иранского меморандума о взаимопонимании было призвано выиграть время, но принесло США мало ощутимой пользы, заявил Робин Миллс, генеральный директор Qamar Energy. По его словам, около 100 миллионов баррелей нефти, запертых в Персидском заливе (фактически плавучие хранилища), с тех пор поступили на рынок, но отток восстановился лишь до 80% от довоенного уровня, поскольку мировые запасы продолжают сокращаться.
В связи с возобновлением боевых действий и очередными атаками на танкеры, большая часть судоходства приостановлена. По данным S&P Global Commodities at Sea, количество судов, пересекающих Ормузский пролив, 15 июля сократилось до 16, что нивелировало кратковременный рост накануне. С учетом обходных трубопроводов в Красное море и Фуджейру, общий объем поставок в Персидский залив сейчас составляет около 50% от довоенного уровня, снизившись как минимум на 10 миллионов баррелей в сутки.
«Ситуация ненамного лучше, чем в худший период кризиса в апреле и мае», — сказал Миллс. «Перемирие нарушено, но я уверен, что нам пообещают, что оно будет возобновлено очень скоро, и корабли начнут двигаться. На самом деле, нам уже несколько раз говорили, что они плывут — вопреки тому, что мы видим своими глазами».
Разговоры об избытке предложения во время прекращения огня были преждевременными, сказал Миллс, поскольку это отражает одновременное прибытие освобожденных танкеров в Азию, а не реальный избыток предложения. Китай остается ключевым фактором, резко сократившим импорт, одновременно увеличившим стратегические и коммерческие запасы и снизившим объемы переработки, хотя, как отметил Миллс, сейчас наблюдаются первые признаки восстановления спроса со стороны Китая.
Аналитическая компания Platts, оценила цену на нефть марки Brent в 70,9 долл./барр. 27 февраля, за день до первых атак США и Израиля на Иран. Пик цен пришелся на 2 апреля, когда цена достигла 144,42 долл./барр. 18 июня, после подписания меморандума о взаимопонимании, цены упали до 77,50 долл./барр., а 2 июля опустились до минимума в 68,16 долл./барр.
Однако недавние атаки и заявление президента США Дональда Трампа о том, что перемирие больше не действует, привели к росту цен, и до закрытия сессии 17 июля цена на нефть марки Brent торговалась на уровне 85,9 долл./барр.
Цены на бензин, дизельное топливо и авиационное топливо также остаются высокими, маржа переработки исключительно высока, а запасы нефтепродуктов в США упали до многолетних сезонных минимумов, что указывает на явное напряжение к концу лета, сказал Миллс. Катар не возобновил экспорт СПГ, а европейские хранилища не пополняются перед отопительным сезоном, стартующим в октябре. В отличие от сырой нефти, СПГ из Персидского залива не может обойти пролив.
Миллс объяснил отсутствие скачка до 200 долларов за баррель сокращением китайского импорта, увеличением экспорта из США, теневыми ажиотажами на южном коридоре, ограниченными высвобождениями стратегических запасов МЭА и неоднократными заверениями Белого дома, которые заставили трейдеров быть осторожными.
Если конфликт ограничится судоходством, а не энергетической инфраструктурой, Миллс предсказал более медленно развивающийся кризис, который начнет сказываться в период с сентября по конец года. Обходные маршруты — саудовский трубопровод Восток-Запад до Янбу, трубопроводы ОАЭ до Фуджейры и предлагаемые иракские варианты через Сирию или Турцию — со временем ослабят влияние пролива, но следующий трубопровод ОАЭ должен быть введен в эксплуатацию только в 2027 году, а большинство других — через два-четыре года.
Миллс заявил, что затяжной конфликт приведет к устойчивому росту цен и одновременно к сокращению доходов стран Персидского залива, Ирака и Ирана, что ускорит структурный сдвиг в сторону возобновляемых источников энергии, электромобилей и атомной энергетики.
«Это действительно несколько меняет дух времени, скажем, пару лет назад, когда люди начали говорить: „О, мы слишком поспешили с достижением нулевого уровня выбросов“», — сказал Миллс. «На самом деле, нам нужны нефть и газ для энергетической безопасности, они надежны и так далее. Эта идея получила серьезный толчок благодаря войне, потому что теперь ясно видно, что нефть и газ не так надежны, как многие думали».
«В долгосрочной перспективе это плохая новость для столиц стран Персидского залива и для Тегерана», — сказал он.
Источник: profinance.ru
